Где раки зимуют 🦞🦞🦞
У нас минус 35 нонеча. В такие погоды хочется почувствовать себя барином в бобровой шубе до пят. Но шуба при этом пущай, висит на крючке в доме, а ты, как барин вовсе не обязан тащиться в этакую мерзлоту. Ты чай, не крепостной какой, ходить туда, где раки зимуют.
И вот в тот момент, когда ты возлежишь на перине, откушавши чего-нибудь легкого: щец, ватрушек, пирогов с разными начинками, капусточки квашенной, яблок моченных, и заняться тебе более решительно, нечем, по причине того самого мороза на улице, а оттого, что ты уже все сожрал в холодильнике, ой, в погребе, становится дико скушно…
И в этот момент в голове начинают бродить всякие мысли, идеи, простигоспидя и желания. В этот момент обязательно подвернется под руку какой-нибудь Ванька, который прошлым летом провинился. Чем? Дай бог вспомнить? Чем, чем, он провинился…
Да важно ли чем? Провинился и все тут! Барин, я в конце концов, или нет?
Просто настал тот момент, когда в приятственном расположении духа чего-то хочется, чего не знаешь, да и потом, надо наказать слегка Ваньку, но так, без жесткости, но с острасткой.
— Подь сюды, — строго кричишь и топаешь ножкой.
Ванька бежит, уже чуя неладное.
— Ты Ванька расстроил прошлым летом сваво барина, помнишь, я тебе кричал, что покажу, где раки зимуют?
Ванька мямлит что-то и бледнеет. Не знает, видимо, где раки-то зимуют. Но не чо, не чо, Митрич расскажет, он-то знает, душегубец!
— Вот, Ванька, слово барина закон! Крепче железа слово барина. Иди к Митричу, он знает все. Наловишь мне корзину раков, да покрупнее! И докладешь, где раки-то эти зимуют.
Вздыхаешь так с чувством выполненного долга. И наказал, и пожурил. Молодец, в общем, барин, как положено радеешь о крепостных. Держишь их сурово, но справедливо, как отец родной.
Надо потом у Митрича уточнить, где ж они раки-то зимуют? Опять же развлечь себя байками.
Митрич обитает в людской, по старости и немощи свой.
— Митрич, — входишь в людскую, как благодетель, — знаешь, где раки-то зимуют? — улыбаешься, смешно вспоминать, как Митрича наказал когда-то. За что только не помнишь уже.
— От как же, — Митрич хромает к тебе и пытается кланяться, на одной-то ноге сложно, но с палкой справляется. — Знаю, батюшка, знаю, все благодаря вашей милости. В реке зимуют, в норах прячутся, под корягами и камнями. Большие раки, каких вы изволите любить на большой глубине прячутся.
— И правильно, — вздыхаешь и в предвкушаешь раков. — Ванька наказан, вот пусть тоже узнает, где они зимуют! — смешно пошутил, довольный.
Хорошо быть барином. Забот, правда, много: про все помнить, кого наказать, кого облагодетельствовать. Отец родной, а не барин.
Ладно, не буду барином. Жалко их. Мёрли крепостные после таких наказаний, как мухи. Даже при минус 25 искать раков в ледяной воде под камнями и корягами, есть жестокая пытка с печальным концом. Поэтому вздохну и откушаю кофию.
